Российский
Императорский Дом

Официальный сайт
Династии Романовых

Фейсбук

19 октября 2020

Закатов А.Н. Помощь Великого Князя Владимира Кирилловича соотечественникам из СССР, заключенным в нацистских лагерях

Помощь великого князя Владимира Кирилловича соотечественникам из СССР, заключенным в нацистских лагерях

 

В надгробной проповеди при отпевании главы Российского императорского дома великого князя Владимира Кирилловича в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга 29 апреля 1992 года  святейший патриарх Московский и всея Руси Алексий II, в частности, отметил: «Характерно, что во время Второй мировой войны, находясь во Франции, Владимир Кириллович установил связь с немецкими офицерами, оппозиционно настроенными к фашистскому режиму, и благодаря этому деятельно помогал советским военнопленным. В 1944 году последовали его арест и депортация в Германию» (1).

 

 

Патриарх Алексий II читает разрешительную молитву над гробом великого князя Владимира Кирилловича. Санкт-Петербург. Исаакиевский собор. 29 апреля 1992 г.

 

О патриотизме Российского императорского дома в изгнании, в целом, и о несостоятельности появившихся в недавнее время клеветнических измышлений и ложных интерпретаций позиции государя Владимира Кирилловича в годы Великой Отечественной войны написаны исследования, основанные на комплексе исторических источников (2) . Остановимся лишь на наиболее важных моментах.

 

Главы династии, начиная с императора Кирилла Владимировича, были твёрдо убеждены, что освобождение России от богоборчества и тоталитаризма может произойти только силами самого народа, а ни в коем случае не в результате иностранного вмешательства.

 

 

 

Государь Кирилл Владимирович, начиная своё служение в качестве блюстителя престола, в своем обращении к Красной и Белой армиям заявил:   «Нет двух Русских армий! Имеется по обе стороны рубежа Российского единая Русская Армия, беззаветно преданная России, ее вековым устоям, ее исконным целям.  Она спасет нашу многострадальную Родину»(3) .

 

 

Пасхальная открытка 1933 г.

 

Эти идеи в среде русской диаспоры принимались далеко не всеми. Многие эмигранты желали  добиться реванша путём организации иностранной интервенции. Но позиция Кирилла Владимировича оставалась неизменной, и он подтвердил её в совершенно недвусмысленной форме:  «Среди русских людей вновь распространяются слухи о готовящемся вооруженном проникновении в   Россию остатков добровольческих военных организаций при поддержке некоторых иностранных государств. Сим объявляю всем моим верноподданным, что, предоставляя каждому поступать по своей совести в законном стремлении к восстановлению на родине нарушенного права и порядка, я ни в коем случае не могу стать на точку зрения тех вождей, которые сочли бы возможным поддаться искушению воевать со своими соотечественниками, опираясь на иностранные штыки, - как бы еще ни заблуждались в данное время русские народные массы (4) .

 

Государь предсказывал возможные последствия позиции интервенционистов: «Под лозунгом борьбы с большевиками вожди эти принесут нашему Отечеству порабощение его самобытности, расхищение его природных богатств, а может быть, и отторжение еще новых областей и оттеснение от выходов к морям» (5) . Вмешательство во внутренние дела России со стороны её геополитических противников он считал не помощью, а препятствием и потенциальной угрозой: «Всякое несвоевременное вмешательство в работу по спасению России и восстановлению в ней исторического правового строя только помешает Мне в выполнении Моего долга перед Родиной, отдалит заветный час ее освобождения и будет ей стоить новых кровавых жертв, бедствий и губительного разочарования,  а также углубит взаимную ненависть» (6) 

 

Кирилл Владимирович умел отделять негативную оценку коммунистического режима от понимания объективных национальных интересов, и приветствовал успехи, порождённые народным трудом и энтузиазмом: «Я от всего сердца желаю успеха в творчестве окрепшему и познавшему любовь к Родине русскому человеку. (…) Я приветствую нарождение новой жизни как зарю величия Моей Родины и будущего счастья человечества. Каждый успех в строительстве есть победа Русского народа. Допустимо ли ему мешать в достижении полного торжества? Каждый русский человек должен всеми силами помогать возрождению могущества своего Отечества. Особенно важно это сознавать нам, выкинутым за пределы России. Только помогая воссозданию русской мощи мы опять сольемся со своим народом и вернемся на родную землю (выделено мной – А.З.)Мои взоры всецело обращены к будущему. Я чувствую лихорадочное стремление Русского народа к обновлению. Я горжусь его жизнеспособностью и жаждой творчества и глубоко страдаю, видя, какие муки ему приходится терпеть в борьбе за лучшее будущее. Но близится час торжества, и недалек тот день, когда весь мир преклонится перед величием свободной России» (7) .

 

 

Император в изгнании Кирилл I и императрица Виктория Феодоровна (1930)

 

В ноябре 1932 года Кирилл Владимирович издал послание к бойцам Красных армии и флота: «(…) Ваша мощь – залог целости и нерушимости Русского государства. Став вооруженной силой России, будучи неотъемлемой частью ее народа, вы приняли на себя наследие многовековой славы Российских Армии и Флота, которые всегда стояли на страже Отечества и служили залогом международного мира. Ничто преходящее, наносное не может изменить сущности вашего воинского служения. Вы уже осознали себя  защитниками родной Земли. Придет время, когда это сознание решит судьбу России. В настоящем вы должны готовить себя к будущему. России нужны сильные армия и флот. Они нужны ей для обороны ее границ и необходимы для освобождения от гнета коммунизма. Ваш долг усилять мощь Армии и Флота, возвышать их дух, закалять дисциплину, упорно трудиться над их техническим совершенствованием. (…) Я – преемник Царей и Императоров, строивших Русскую Державу с помощью героических Российских Армии и Флота и утвердивших ее на шестой части земли, находившийся долгие годы в тесном единении с Русским воинством, говорю вам, что лишь верным служением Отечеству вы вернете себе право на тысячелетнюю нашу историю. Верю, что вы – воины возрождающейся России – будете достойны своего Отечества и надежной опорой народной Империи. Наш общий долг – в служении Родине, и мы выполним его до конца. Я заявляю, как некогда заявлял мой предок Император Петр Великий (8) : ведайте, что Мне жизнь не дорога, жила бы РОССИЯ во славе и благоденствии для благосостояния вашего» (9) .

 

 

Император в изгнании Кирилл I (1938)

 

В своем последнем программном Обращении от 11/24 марта 1938 г. Кирилл Владимирович повторил убеждённость в необходимости обеспечения обороноспособности Родины, несмотря на продолжающееся правление коммунистического режима: «В настоящее время, когда весь мир охвачен лихорадочными вооружениями, одной из главных забот должно быть усиление военной мощи России. Я не могу не отдать должного усилиям Русских военных, благодаря которым на суше, на море и, особенно, в воздухе, крепнет вооруженная сила России. Воскрешение воинского духа и овладение современной военной техникой останутся заслугой военачальников, на которых поднялась преступная рука безумной власти (10) . Военное могущество нынешней России послужило гарантией неприкосновенности нашей земли. Вооруженные силы России, еще подвластные обреченной диктатуре, создавались на исконных воинских основах. Они составляют среду, в которой Я вижу преемницу прежней военной силы России. Интернационалистические теории, программы и лозунги не смогли поколебать в этой среде любовь к Отечеству и народную гордость. Она – неотъемлемая и лучшая часть Русского народа, наследница многовековой славы Российских Армии и Флота, которые стояли неизменно на страже Отечества и служили залогом международного мира. Судьба нашей страны в руках этой воинской среды» (11) .

 

Забегая вперёд, отметим, что уже во время II Мировой войны на первом листе этого обращения своего скончавшегося отца новый глава династии великий князь Владимир Кириллович поставил надпись: «Основы, изложенные в настоящем акте Моего Отца от 24 Марта 1938 года, полностью отражают и Мои взгляды на будущее устроение Государства Российского. Владимир. S[ain]t Briac, 18-I-[19]40.» (выделено мной – А.З.).

 

Император Кирилл скончался 12 октября 1938 года. 21-летний великий князь Владимир Кириллович унаследовал права и обязанности главы династии. Вокруг него объединилась большая часть русской эмиграции, в том числе и многие из тех организации, которые ранее под разными предлогами уклонялись от поддержки  Российского императорского дома.

 

 

Великий князь Владимир Кириллович (1938)

 

Угроза новой Мировой войны в это время становилась всё более явственной. Нацистский III Рейх активно осуществлял свои агрессивные намерения.  Ещё в марте 1938 г. произошёл аншлюс Австрии. В конце сентября в Мюнхене западные демократии отдали на растерзание А. Гитлеру Чехословакию.

 

Молодой великий князь находился в весьма сложном положении. Ему предстояло завершить процесс образования и выработать свою линию действий. Его соотечественники проживали в разных странах, и он должен был думать о каждом своём шаге, чтобы не поставить никого под удар.

 

В непосредственном окружении государя находились люди разных взглядов и политических ориентаций. Выслушав их мнения, он принял решение продолжить обучение в Великобритании. Там он слушал лекции в Лондонском университете. Но помимо этого, желая приобрести технические знания и лично познать условия жизни рабочих, Владимир Кириллович  при помощи своей тёти инфанты Беатрисы и при поддержке короля Георга V  в марте 1939  г. устроился на шарикоподшипниковый завод в Стенфорде. По примеру своего великого предка Петра I, также инкогнито изучавшим за границей ремёсла и жизнь трудового народа, он стал рабочим и принял ту же фамилию «Михайлов».

 

Владимир Кириллович снимал небольшую комнату у одной рабочей семьи, ежедневно вставал в 6 часов утра, завтракал и на велосипеде ехал к 7-30 на завод. Там он трудился до полудня, в обеденный перерыв возвращался домой, подкреплял силы и немного отдыхал, а к 13-00 возвращался на завод и работал до 17-00. С окружавшими его тружениками великий князь быстро подружился.

 

Периодически он брал небольшой отпуск и приезжал на континент, чтобы участвовать в разных мероприятиях, организуемых русскими организациями, и в торжествах родственных династий.

 

В очередной раз государь приехал в родной дом «Кер Аргонид» в г. Сен-Бриак 7 августа 1939 года. Там его застало известие о подписании «пакта Молотова – Риббентропа» 23 августа.

 

 

В.М. Молотов и И. фон Риббентроп, 23 августа 1939 г.

 

 

 

И. фон Риббентроп подписывает советско-германский пакт 23 августа 1939 г.

 

В предчувствии совсем скорого начала новой войны, Владимир Кириллович согласился с мнением руководителя своей канцелярии (12)  контр-адмирала Г.К. Графа и решил остаться во Франции, чтобы не оказаться отрезанным от европейского континента в случае возможного вооруженного конфликта. Он направил директору завода телеграмму с извещением, что вынужден задержаться на некоторое время. Но вернуться на стенфордский завод ему было уже не суждено.

 

 

Вилла  «Кер Аргонид» (Сен-Бриак, Франция)

 

1 сентября 1939 г. германские войска вторглись в Польшу. Великобритания и Франция объявили III Рейху войну.

 

Франция потерпела поражение. 10 июля 1940 г. пал Париж. Новое французское правительство маршала Ф. Петэна, сформированное 16 июля, заключило перемирие с нацистской Германией 22 июля. В тот же день в Сен-Бриаке появились части германской армии.

 

 

Глава «Французского государства» маршал Филипп Петен

Оккупационные власти отнеслись к великому князю крайне холодно, не только не делая каких бы то ни было жестов вежливости, но напротив, нарочито подчёркивая, что им безразличен его статус, и они никак не выделяют его из общей массы. Государю пришлось разделить с населением Бретани все тяготы – нехватку питания, холод, вызванный крайним дефицитом дров и угля, различные административные ограничения и постоянный надзор. Лишь спустя некоторое время, по мере появления на Изумрудном Берегу немецких офицеров из аристократической среды, не разделявших нацистскую идеологию, стало возможно решение некоторых вопросов в менее жёстком режиме.

 

В течение Второй Мировой войны великому князю оказывал поддержку внучатый племянник Альфреда Нобеля Э.Л. Нобель, благодаря которому Владимир Кириллович мог посещать время от времени Париж. Будучи шведским подданным, Э. Нобель в условиях оккупации сохранил свой достаток и ферму под Дьепом, обеспечивавшую наличие продуктов. Он по мере сил помогал и государю

 

             Великий князь Владимир Кириллович (1941)

 

11 июня 1941 г. великий князь Владимир Кириллович в очередной раз вернулся из Парижа в Сен-Бриак. 22 июня по миру разнеслась весть о нападении Германии на СССР. В тот же день нацистами был арестован давний сотрудник императорской семьи контр-адмирал Г.К. Граф. Затем его выпустили на один день благодаря хлопотам жены и самого  Владимира Кирилловича, но тут же снова арестовали и отправили в лагерь интернированных под Компьеном.

 

 

Контр-адмирал Г.К. Граф

 

Секретарем государя стал помощник Г.К. Графа полковник Д.Л. Сенявин – потомок славного морского рода, давшего России нескольких выдающихся адмиралов и государственных деятелей.

 

Д.Л. Сенявин ранее был представителем императора Кирилла Владимировича в Абиссинии (Эфиопии). Он принадлежал к партии «германофилов», то есть той части русской эмиграции, которая считала Германию союзницей в деле борьбы с коммунизмом. Именно он принёс великому князю известие о начале нацистской агрессии.

 

Новый секретарь, а также ряд других эмигрантских деятелей, в частности авторитетный церковно-общественный деятель князь А.Н. Волконский, настаивали, чтобы глава династии издал обращение в поддержку Германии.

 

Но великий князь понимал, что лозунг «крестового похода против большевизма» является лишь декларацией, а на деле прикрывает захватнические планы в отношении его Родины.

 

В своих воспоминаниях он написал: «Из нас, русских, мало кто заблуждался на счет Гитлера, прочитав его сочинение "Майн Кампф". Мы вполне могли отдать себе отчет, куда его идеи могут завести. Там он совершенно открыто высказывал свои соображения относительно России, которая, по его теории, являлась страной и нацией "унтерменшен", как он нас именовал, то есть низшего уровня. На ее территории была бы возможна экспансия для "герендфельтен", высшей нации, каковой он считал себя и своих немцев. Так что мы этой экспансии могли рано или поздно ожидать, и нам скорее непонятен был "недосмотр" со стороны людей, которые склонны были его поддерживать.

 

«Впрочем, внутри самой Германии многим было вначале непонятно, к чему он может прийти. Он имел несомненный талант как оратор и как политик, а экономическое положение в стране тогда было трудным, и его охотно поддержали, потому что многим он представлялся человеком, который может помочь выйти Германии из тяжелого экономического и социального кризиса, наступившего после первой мировой войны. А те, кто поддерживал Гитлера за пределами страны, видели в нем и его политике определенную возможность противопоставить какую-то реальную форму общественного устройства коммунизму, национального социализма - интернациональному.

 

«Теперь, когда говорят о национальном социализме или фашизме как о чем-то крайне правом, "экстрем-друат", как говорят здесь во Франции, это вызывает у меня, как минимум, улыбку, если не смех, потому что вся эта теория вовсе не была чем-то правым, консервативным в нормальном понимании. И первым такую политическую систему крайнего социализма, который был бы национальным, а не интернациональным, выдвинул Гитлер. И в этом, я думаю, заключался оптимизм по отношению к нему в первое время и поддержка идеи национального социализма в противовес интернациональному» (13) .

 

В то же время, полностью уклониться от выражения своей позиции в отношении принципиально новой фазы Мировой войны, затронувшей его Отечество, Владимир Кириллович не мог. Не мог он игнорировать и то обстоятельство, что от содержания и тональности его заявления зависит не только его собственная судьба, но и судьбы тысяч верных ему людей, проживающих в странах, уже оккупированных Германией.

 

26 июня 1941 г. великий князь  подписал краткое Обращение: «В этот грозный час, когда Германией и почти всеми народами Европы объявлен крестовый поход против коммунизма-большевизма, который поработил и угнетает народ России в течение двадцати четырёх лет, Я обращаюсь ко всем верным и преданным сынам нашей Родины с призывом: способствовать по мере сил и возможностей свержению большевистской власти и освобождению нашего Отечества от страшного ига коммунизма» (14) .

 

Это обращение, разосланное Д.Л. Сенявиным главам государств и ряду русских организаций в зарубежье, ныне нередко ставится в укор великому князю. Некоторые демагогически называют его «коллаборационистским». Однако при объективном рассмотрении очевидно, что Владимир Кириллович, оставаясь убежденным противником коммунизма, сумел избежать навязываемой ему поддержки германской агрессии.

 

В обращении констатируется факт начала войны и содержится призыв способствовать освобождению Отечества от богоборческой большевистской власти (к чему великий князь призывал неизменно, в том числе и тогда, когда СССР заключил с III Рейхом договор о дружбе и границах 28 сентября 1939 г., когда состоялся совместный парад Вермахта и Красной армии в Брест-Литовске, И.В. Сталин провозглашал тост за А. Гитлера, а В.М. Молотов передавал фюреру поздравления в связи с взятием немцами Парижа), но нет ни слова о поддержке завоевания родной земли или о ином пособничестве оккупантам.

 

 

В.М. Молотов и А. Гитлер (1939)

 

 

 

Следует подчеркнуть, что сами нацисты прекрасно поняли истинный смысл обращения главы Российского императорского дома и строжайше запретили его впредь распространять под угрозой интернирования великого князя. Об этом красноречиво свидетельствует телеграмма министра иностранных дел Германии И. фон Риббентропа германскому послу в Париже Отто Абецу:

 

«Имперский министр иностранных дел посольству в Париже. Телеграмма. Сверхсрочно. № 607 от 5 июля из спецпоезда. № 3554 из министерства иностранных дел
Спецпоезд, 5 июля 1941 г., 20:00. Получено в Берлине 5 июля, 20:30. Отправлено 6 июля

 

«Лично послу.

 

«Российский великий князь Владимир прислал фюреру из Сен-Бриака (St.Briac) составленное им обращение, адресованное всем русским, с сопроводительным письмом. В обращении всех русских призывают к сотрудничеству в освобождении их родины от большевизма.

 

«Прошу немедленно вызвать великого князя и сообщить ему следующее:

 

«1. Имперскому правительству известно о его обращении. Характер этого обращения таков, что оно поможет советскому правительству и затруднит борьбу Вермахта, поскольку дает большевистским правителям возможность утверждать в своей пропаганде, что России угрожает возвращение старого царского феодализма, а это усилит волю Красной Армии к сопротивлению.

 

«2. Мы хотели бы узнать от великого князя, что он успел сделать со своим обращением, а именно куда он его направил и опубликовал ли его где-либо.

 

«3. Имперское правительство требует, чтобы он воздержался от любого распространения обращения, равно как и от любых подобных шагов и любой политической деятельности, и чтобы он дал вам твердое заверение на этот счет.

 

«4. Если же он не выполнит указанное требование, Имперское правительство, к сожалению, будет вынуждено интернировать его.

 

«Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы с этого момента вся деятельность великого князя находилась под тщательным наблюдением германских органов безопасности, особенно его личные контакты и переписка, и чтобы полученная информация по данному вопросу немедленно докладывалась вам. Любое распространение или обсуждение его обращения во французской прессе в той или иной форме должны быть абсолютно исключены.

 

«Пожалуйста, сообщите телеграфом о вашей беседе с великим князем (ничего не найдено – прим. публикатора). В дальнейшем прошу вас регулярно сообщать мне сведения и соображения относительно великого князя. Риббентроп» (15) .

 

 

И. фон Риббентроп

 

Резкая реакция нацистского руководства на обращение великого князя, в котором, все-таки, не было и ничего явно антигерманского, становится понятной при знании некоторых дополнительных фактов.

 

Фраза о возможности большевистской пропаганды, "что России угрожает возвращение старого царского феодализма", звучит крайне нелепо и неубедительно, выглядит "высосанной из пальца".  То, что сами  нацисты готовили нашему народу; то, что они начали неприкрыто осуществлять на практике с самого начала своего вторжения, было несравнимо хуже любых самых тёмных и печальных  сторон феодализма, и этой политики истребления и порабощения не могла ни опровергнуть, ни даже прикрыть ничья пропаганда.

 

Истинная причина негативной реакции вождей III Рейха  заключалась в том, что  им уже ранее было известно о категорической неприемлемости для великого князя  Владимира Кирилловича выполнять роль марионетки иностранной державы и участника расчленения своей страны.

 

Еще в 1938 г. министр иностранных дел III Рейха Иоахим фон Риббентроп затрагивал данную тему с прогерманским министром иностранных дел Франции Жоржем Бонне. Тогда же с целью зондажа была устроена провокационная «утечка информации», что в Германии якобы планируется встреча А. Гитлера с великим князем Владимиром Кирилловичем (16) , и что ему будет предложен «трон» независимой Украины после предполагаемого завоевания и расчленения  СССР.

 

 

И. фон Риббентроп и Ж. Бонне

 

Левая французская журналистка Женевьева Табуи опубликовала статью под сенсационным заголовком: «Великий князь Владимир ожидается в Берлине. Господин Гитлер, кажется, хочет его сделать Фюрером независимой Украины» (17) . Владимир Кириллович немедленно опроверг эти ложные  слухи и официально заявил, что никогда не поддержит никакие планы отторжения от  России её территорий. Сохранилась видеозапись выступления великого князя по-французски, в которой он говорит: «Я был удивлен увидеть свое имя связанным с вопросом переговоров с Германией по вопросу Украины. Мое прошлое пребывание в Германии имело полностью частный характер. Я не встречался с Канцлером Гитлером и не имел политических бесед с властями Рейха» (18) .

 

Как свидетельствуют материалы дела № 451 «WLADIMIR CYRILLOVITCH  DE  RUSSIE, GRAND DUC (1937—1940)», находящегося в фонде надзиравшей за жизнью и деятельностью императорской семьи французской спецслужбы - Главного управления национальной безопасности («Сюрте Насьональ») (19) , Владимир Кириллович «всеми силами старается не стать инструментом в чужих руках… Немцы предлагали ему украинский трон под протекторатом Германии, но великий князь категорически отверг эту идею, заявив, что он будет либо императором всероссийским, либо простым смертным. Легитимисты в своем большинстве придерживаются такой же политики выжидания и не хотят себя ни с кем связывать» (20) .

 

Великий князь находился под жёстким контролем оккупационной администрации. Некоторые внешние приличия соблюдались, но любой мало-мальски неосторожный шаг мог привести к репрессиям. Тем не менее, когда Владимиру Кирилловичу стало известно, что поблизости в лагерях содержатся пленные из СССР, он немедленно предпринял усилия для облегчения их положении.

 

 

 

Сам великий князь вспоминает об этом так: «В самый разгар войны я вдруг узнал, что в Сен-Бриаке содержатся русские пленные, частью на материке, а частью на прибрежных английских островах, оккупированных немцами, и что положение их довольно трудное. Другие военнопленные получали через Красный Крест помощь от своих правительств, посылки и письма из дома, а русским помощи было ждать неоткуда. Известно, какое отношение было к ним в России, всех их априори считали предателями, перебежавшими на сторону врага, так что можно себе представить, в каком бедственном положении оказались эти несчастные люди.

 

«Поскольку у меня был контакт с несколькими офицерами, мне с их помощью удалось немного помочь им. Когда я поднял этот вопрос, они проверили, и, насколько мне известно, положение наших пленных немного облегчилось.

 

«Они работали, главным образом, на строительстве укреплений. Тех, которые были на островах, я никогда не видел, а с некоторыми из работавших на материке потом несколько раз встречался, и мы разговаривали, они рассказывали мне про свою жизнь. Очень большой помощи, конечно, оказать им было невозможно, но даже то немногое, что удалось сделать, было для них светлым моментом в их печальном положении, когда они узнали, что хотя бы кто-то заинтересовался ими» (21) .

 

Это повествование должно быть дополнено существенными сведениями из переписки Д.Л. Сенявина и некоторых других документов, сохранившихся в архиве Российского императорского дома.

 

Когда великий князь летом 1943 г. узнал, что в немецких лагерях в Сен-Мало и на о-ве Джерси трудятся советские пленные, он сразу стал искать возможность им помочь. В частности, он озаботился сооружением походной церкви на о. Джерси. Помимо духовного окормления, это создавало возможность передавать через священника, получавшего периодически разрешение на приезд и отправление церковных служб, материальную помощь и питание.

 

О том, что наличие церкви облегчает возможности посещений, великий князь знал на собственном опыте, так как ещё осенью 1941 г., получив благословение митрополита Серафима (Лукьянова), оборудовал у себя в бывшем «караульном помещении» домовую церковь во имя преп. Серафима Саровского и приглашал для совершения богослужений из Парижа протоиерея Иоанна Григор-Клочко.

 

 

Протоиерей Иоанн Григор-Клочко

 

В письме от 29 июля 1943 г. председателю Объединения Лейб-гвардии Гусарского полка генерал-майору Дмитрию Феодоровичу Левшину, организатору дежурств по охране великого князя, Д.Л. Сенявин сообщает, что государь «считает необходимым и долг[ом] русских эмигрантов как можно скорее дать возможность духовного и морального развития и удовлетворения бывшим подсоветским русским людям, работающим на острове в исключительно тяжелых условиях» (22) . «Великий князь просит Вас держать его в курсе оборудования церкви и помощи русским на острове Джерсей, - продолжает Д.Л. Сенявин, - сообщив имена русских патриотов, жертвенно пришедших навстречу столь необходимому русскому делу».

 

 

Генерал-майор Д.Ф. Левшин (1876-1947)

 

Протоиерею Иоанну Григор-Клочко, приглашенному в Сен-Бриак к дню рождения великого князя – 30 августа 1943 года, Д.Л. Сенявин сообщил: «Великий Князь попросит Вас отслужить две церковные службы в С[ен]-Мало – одну службу в госпитале, а другую службу в лагере, где находятся русские. На это разрешение (23)  будет дано. На этих днях Великому Князю обещали улучшить их положение, что безусловно будет сделано. Было бы очень хорошо, если бы Вы повидали Ген[ерала] Левшина и совместно с ним и другими отзывчивыми людьми что-либо собрали для этих несчастных людей, в виде какой-нибудь старенькой одежды, русских книжонок  и подарков. Скажите об этом и М.С. Расловлеву (24) . К сожалению, мало времени, но, думаю, кое-что собрать все-таки успеете. Там есть детишки по 12-15 лет. Великий Князь очень об них беспокоится и всячески желает и старается облегчить их тяжелое существование» (25) .

 

Русские эмигранты в Париже, сами испытывающие нужду и лишения, откликнулись на просьбу великого князя. Он, естественно, также  приобретал то, что мог достать для заключенных соотечественников, и, кроме того, передавал деньги на обеспечение их нужд и переводил о. Иоанну по 1000 франков на приезды и доставки благотворительных  грузов.

 

В середине августа государь пригласил к себе на обед несколько высокопоставленных немецких военных из Ренна и Сен-Мало, и в беседе после обеда поставил перед ними вопрос об «улучшении положения и питания русским гражданским и военным пленным, работающим на острове Джерсей и в Сен-Мало, а особенно больным». Офицеры дали великому князю слово сделать всё от них зависящее и сдержали его.

 

17 августа по поручению Владимира Кирилловича Д.Л. Сенявин посетил госпиталь в окрестностях Сен-Мало (в Ротенёф), где лежали больные советские рабочие. Большинство их было с Украины («из Малороссии», как писал Д.Л. Сенявин). Среди них находились подростки 12-16 лет. «Я говорил с каждым больным, - пишет Д.Л. Сенявин. – Их положение, действительно, очень тяжелое. Ведь русским пленным рабочим ничего не платят, и их одежда, белье и обувь – обрывки и лохмотья. Кормят плохо и мало – они голодные. Во многих случаях виноваты люди, коим поручен продовольственный вопрос и которым Тодовские власти (26)  доверяют и почти никогда не контролируют. Между такими людьми есть и французы. Но жулики и сволочь была, есть и будет среди людей любой национальности. Хотя уже несколько месяцев тому назад отношение к русским несчастным рабочим изменилось к лучшему, и их теперь не бьют, но еще далеко до человеческого отношения» (27) .

 

Д.Л. Сенявин по поручению великого князя передал каждому больному советскому заключенному по 100 франков и оставил общие средства в госпитале на улучшение питания, особенно больным туберкулезом.

 

Небольшое количество детских книг из библиотеки императорской семьи было с радостью востребовано малолетними узниками, и Д.Л. Сенявин просил всех знакомых присылать такие издания на русском языке, наряду с продовольствием и сладкими гостинцами для детей.

 

Доктор госпиталя, француз (28) , женатый на уроженке Ковно (29) , немного говорящей по-русски (вероятно, немке или полячке), произвел на Д.Л. Сенявина благоприятное впечатление. Этот врач сообщил, что в госпитале уже умерло 20 русских, и интересовался, есть ли в Париже русский Красный Крест, чтобы получить вспоможение больным и сообщить фамилии умерших. К сожалению, в тех условиях полагаться можно было лишь на частную инициативу отдельных благотворителей, хотя великим князем высказывалось пожелание создать специальную благотворительную организацию для помощи советским пленным.

 

Протоиерей Иоанн Григор-Клочко приехал в Сен-Бриак 26 августа 1943 г . и пробыл до 31 августа. Службу для заключенных в Сен-Мало он совершил в воскресенье, 29 августа, так как это был единственный день, когда они освобождались от работ. Содействие в сборе средств и доставке вещей оказывали генерал Д.Ф. Левшин, князь В.Д. Голицын (30) , Л.И. Любимова (31)  и др.

 

 

Библия, подаренная о. Иоанном (Григор-Клочко) Государю Владимиру Кирилловичу

 

В помощи советским пленным участвовала мадемуазель Песнель, сотрудница Французского Красного Креста, проживавшая в Ротенёф и часто навещавшая больных в госпитале. Её имя тоже заслуживает благодарной памяти. Великий князь передавал ей свои пожертвования, будучи уверенным, что она, безусловно, честно потратит их на нужды своих русских подопечных.

 

В общей сложности советских заключенных в Сен-Мало было около 300. Д.Л. Сенявин посетил лагерь вместе с о. Иоанном.

 

В середине сентября он констатировал некоторые результаты усилий и хлопот: «Благодаря просьбам Великого Князя отношение к русским гражданским и военным пленным, работающим в С[ен]-Мало, изменилось к лучшему. Особенно же радикально изменилось отношение к больным в госпитале. Их стали прилично и достаточно кормить, а иногда балуют виноградом и другими фруктами. В субботу я снова их навещу. Надо отдать справедливость, властьимущие сдержали свое обещание. Тоже произошло и на острове Джерсей, как мне передали побывавшие там русские» (32) .

 

В октябре 1943 г. мадемуазель Песнель сообщила, что госпиталь в Ротенёф закрывается. Туберкулезных больных перевели в казармы Конкорд в городок Сен-Серван.  Остальных больных распределили по другим госпиталям Сен-Мало. Несмотря на это рассредоточение мадемуазель Песнель продолжала исполнять свою благородную миссию.

 

Состоялось и несколько встреч с  соотечественниками в Сен-Мало и самого великого князя. Эти встречи не афишировались по многим причинам, следуя принципу «Не навреди». Официально государя всегда представлял Д.Л. Сенявин. Но Владимир Кириллович также имел возможность лично увидеться с советскими заключенными и узнать о их жизни в СССР и в плену.

 

В марте 1944 г. великого князя посетил комендант крепости Сен-Мало полковник вермахта Андреас фон Аулок. Как оказалось, он в молодости был представлен бабушке Владимира Кирилловича великой княгине Марии Александровне, ставшей после замужества герцогиней Эдинбургской, а потом великой герцогиней Саксен-Кобург-Готской. Сохранив симпатию к русским, фон Аулок счел своим долгом по секрету предупредить государя, что германские власти намерены депортировать его из Сен-Бриака. Благодаря этому предупреждению Владимир Кириллович смог заранее подготовиться к переезду в Париж, где ему предоставил квартиру Э. Нобель на авеню Р. Пуанкаре, 4.

 

Великий князь прибыл в столицу Франции в первых числах апреля, но вскоре германский посол О. Абец потребовал от него покинуть Париж. Владимир Кириллович выехал в г. Виттель. Там его ждало новое требование – направиться в Германию.

 

Это уже становилось угрожающим. «Правда, - пишет в мемуарах великий князь, -  у меня спросили, где я предпочел бы остановиться в Германии. И я, естественно, ответил, что хотел бы остановиться у своей старшей сестры Марии, которая была замужем за принцем Лейнингенским. Я прожил у нее несколько месяцев, в конце 1944-го - начале 1945 года. Я так никогда и не узнал, почему меня тогда, в июле 1944 года, перед высадкой союзного десанта, решили удалить с побережья. Думаю, что это было результатом того, что я совершенно открыто говорил с военными и высказывал все, что думал, - но ведь они и сами все понимали и в прямом смысле рвали на себе волосы, потому что любой военный, даже просто солдат, не мог не видеть, что их кампания идет к абсолютной катастрофе. Мне также неизвестна дальнейшая судьба моих знакомых офицеров. Это решение увезти меня определенно шло по политической линии, а не военной, и я до сих пор теряюсь в догадках, потому что потом все очень быстро рухнуло, и после Нюрнбергского процесса уже некого было спросить» (33) .

 

Весной 1945 г., когда нацистский государственный аппарат фактически развалился,  великий князь пожелал выехать в Швейцарию. Он отправился туда на автомобиле через Австрию, сопровождаемый секретарем Д.Л. Сенявиным. В приграничном городке Фельдкирх Владимир Кириллович задержался и размышлял о возвращении во Францию. В Фельдкирх вступили французские части генерала Ф. Леклерка графа де Отклока (следует отметить, что генерал Ф. Леклерк отличался особой беспощадностью к коллаборационистам. Например, 8 мая 1945 г. в Бад-Рейхенгалле по его приказу были без суда расстреляны 12 французских добровольцев из дивизии СС "Шарлемань", в числе коих был и русский эмигрант Сергей Кротов). 

 

 

 

Генерал Филипп Франсуа Мари Леклерк, граф де Отклок

 

Документы для великого князя были уже оформлены, он собирался направиться в Париж, а потом в Сен-Бриак, но возникли новые обстоятельства.

 

Государь так описывает эту ситуацию: «Я тогда собирался вернуться во Францию и даже получил все бумаги, в том числе разрешение на переезд с машиной, которая была у меня. И вот командир другой уже части, сменившей первую, тоже полковник, попросил разрешения переговорить со мной наедине. "Мне как французу, - сказал он, - очень больно говорить это, но я вам не советовал бы ехать сейчас во Францию, потому что положение наше, политическое и внутреннее, очень неспокойно, повсюду беспорядки, и я просто боюсь за вашу безопасность. Советую вам поехать пока в Швейцарию, если сможете" (34) .

 

 

Великий князь Владимир Кириллович с сопровождающими его лицами в Фельдкирхе (1945)

 

Из-за чьих-то враждебных действий власти Швейцарии и Лихтенштейна без объяснения причин отказали великому князю и сопровождавшим его сугубо гражданским лицам в визах, хотя в те же дни и в том же месте Лихтенштейн пропустил на свою территорию в немецкой форме и с оружием в руках коллаборационистскую «Первую русскую национальную армия» под командованием А. Хольмстона-Смысловского.

 

Государь находился в весьма опасном положении, так как если бы его задержали сотрудники советских спецслужб, он бы, несомненно, подвергся политическим репрессиям и, скорее всего, погиб. Такая участь постигла множество не только антикоммунистически настроенных русских, но и активных участников Сопротивления нацизму, занимавших просоветские позиции.

 

Однако при помощи своей тёти инфанты Беатрисы и при содействии министра графа де Байлена, представлявшего Испанию в Швейцарии, он получил испанскую визу и транзитную визу через Швейцарию.

 

 

Инфанта Беатриса

 

 Первое время он жил в г. Сен-Лукар, потом переехал в Мадрид, где познакомился со своей будущей супругой великой княгиней Леонидой Георгиевной.

 

 

Великая княгиня Леонида Георгиевна

 

В дальнейшем, уже после заключения брака в 1948 г.,  императорская семья проживала частично в Мадриде, а частично во Франции – в Париже и Сен-Бриаке.

 

 

Поздравление Государю Владимиру Кирилловичу в связи с его женитьбой и рождением великой княжны Марии от Князя Лихтенштейна Франца-Иосифа (1954)

 

 

Разумеется, никогда никаких обвинений в «коллаборационизме» великому князю никто не предъявлял, а, напротив, к нему относились с глубоким уважением и Президенты Франции, и другие официальные лица, и общественность.

 

 

Поздравление Государю Владимиру Кирилловичу в связи с его женитьбой и рождением великой княжны Марии от имени президента Франции Ренэ Коти (1954)

 

В изданном в 2002 г. во Франции (35)  фундаментальном справочнике о европейских династиях «Маленькая Гота», в статье «Российский Императорский Дом», утверждается: «Во время войны великий князь Владимир Кириллович отказался ответить на настояния нацистов, желавших использовать его в борьбе против СССР. В 1944 г. он был помещен под надзор в резиденцию в Германии, затем в Австрии. Освобожденный в 1945 году Союзниками, он вскоре поселился в Испании у своей тети, принцессы Беатрисы Саксен-Кобург-Готской, Герцогини Галлиера» (36) .

 

 

Императорская семья (1957)

 

Когда коммунистический режим прекратил своё существование, великий князь Владимир Кириллович успел побывать на Родине. 5 ноября 1991 года он вместе с супругой великой княгиней Леонидой Георгиевной прибыл в Санкт-Петербург. Одним из наиболее важных событий этого визита стало посещение 7 ноября 1991 года августейшей четой Мемориала жертв Блокады Ленинграда на Пискаревском кладбище и возложение венка. Великий князь сказал, что эти мгновения были для него самыми впечатляющими во время визита.

 

 

Государь Владимир Кириллович и Государыня Леонида Георгиевна посещают Мемориал жертвам Блокады Ленинграда на Пискаревском кладбище Санкт-Петербурга (7 ноября 1991 г.)

 

 К сожалению, ни с кем из советских узников нацизма, содержавшихся в г. Сен-Мало и на о-ве Джерси, великому князю встретиться не привелось. «Что с ними произошло потом, я не знаю – пишет он. -  Когда после начала перестройки открылась возможность переписки, и я стал получать невероятное количество писем из России, я всегда надеялся, что кто-нибудь из них уцелел и напишет мне, но боюсь, что нет, потому что все, кто был возвращен, попадали в лагеря и очень многие погибали» (37) .

 

 

Их Императорские Высочества возлагают цветы к Мемориалу жертвам Блокады Ленинграда на Пискаревском кладбище Санкт-Петербурга (7 ноября 1991 г.)

 

Возможно, когда-нибудь обнаружатся дополнительные сведения о судьбах этих людей, можно будет установить имена хотя бы некоторых из них и узнать, что с ними стало. Но, во всяком случае, в годы войны участие великого князя Владимира Кирилловича и верных ему лиц в их судьбе явилось лучиком любви и надежды, и память об этом сохранилась на скрижалях Истории.   

 

***

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 

(1) Алексий II, патриарх Московский и всея Руси. Слово перед отпеванием великого князя Владимира Кирилловича (29 апреля 1992 
года, Исаакиевский собор, Санкт-Петербург) // Журнал Московской
патриархии, 1992,  июнь

 

(2) Закатов А.Н. За веру и Отечество. Российский императорский дом и Великая Отечественная война 1941-1945 гг. // Практический журнал для учителя и администрации школы, 2010, № 8, - С. 45-49; № 9. – С. 46-50; № 10. – С. 44-50; № 11. – С. 38-43; № 12. – С. 41-45; 2011. № 1. – С. 31-37; № 2. – С. 38-43 ; Закатов А.Н. Романовы в годы тяжких испытаний. Российский императорский дом и Великая Отечественная война 1941-1945 гг. // Трибуна, 2011, 7-13 апреля; 14-20 апреля. - №№  13 (10357) и14 (10358) ; Закатов А.Н. Дом Романовых в годы Великой Отечественной войны // в книге: Бондаренко И.И., Климов Д.В. Великая Отечественная война. Иллюстрированная хроника. – Братислава: Европейская академия безопасности и конфликтологии, 2015. – 416 с.: илл. - С. 412-413 – ISBN  978-80-971785-1-2 ; Закатов А.Н. Дом Романовых и Великая Отечественная война 1941-1945 гг. https://www.proza.ru/2011/04/20/722 ; Закатов А.Н. День Победы в Доме Романовых https://www.proza.ru/2015/03/09/1674

 

(3) Обращение Блюстителя государева престола великого князя Кирилла Владимировича «К российскому воинству» с призывом к объединению «белой» и «красной» армий и их совместном выступлении для освобождения России от режима большевиков. Сен-Бриак, 26 июля/8 августа 1922 г. (Граф Г.К. Августейший блюститель государева престола государь великий князь Кирилл Владимирович. – Мюнхен, 1922. – 31 с. – С. 27-28)

 

(4) Обращение императора в изгнании Кирилла Владимировича «Верноподданным русским людям», осуждающее ставку на иностранную интервенцию в борьбе с большевиками. 1/14 Января 1925 года (АРИД, ф. 8, оп. 1, д. 1)

 

(5) Обращение императора в изгнании Кирилла Владимировича «Верноподданным русским людям», осуждающее ставку на иностранную интервенцию в борьбе с большевиками. 1/14 Января 1925 года (АРИД, ф. 8, оп. 1, д. 1)

 

(6) Обращение императора в изгнании Кирилла Владимировича «Верноподданным русским людям», осуждающее ставку на иностранную интервенцию в борьбе с большевиками. 1/14 Января 1925 года (АРИД, ф. 8, оп. 1, д. 1)

 

(7) Новогоднее обращение императора в изгнании Кирилла Владимировича с изложением его взглядов на общемировую и советскую действительность и на перспективы освобождения России. Машинопись. Сен-Бриак, 10/23 декабря 1931 года (АРИД, ф. 8, оп. 1, д. 1)

 

(8) Слова Петра Великого из его обращения к русским воинам перед Полтавской баталией 1709

 

 (9) Обращение императора в изгнании Кирилла Владимировича к воинам Рабоче-крестьянской красной армии. Машинопись. Сен-Бриак, 12/25 ноября 1932 года (АРИД, ф. 8, оп. 1, д. 1)

 

(10) Имеются в виду массовые репрессии против командного состава Рабоче-крестьянской красной армии

 

 (11) Обращение императора в изгнании Кирилла Владимировича с характеристикой деятельности коммунистического режима и изложением его видения программы государственного строительства после восстановления монархии. Машинопись. Сен-Бриак, 11/24 марта 1938 г. (АРИД, ф. 8 , оп. 1, д. 1)

 

 (12) В 1838-1941 гг.  именовалась «Управление по делам главы Российского императорского дома»

 

 (13) Владимир Кириллович, Великий Князь, Леонида Георгиевна, Великая Княгиня. Россия в нашем сердце. – СПБ.: Лики России, 1995. – 160 с. – С. 59-60

 

 (14) Обращение Главы Российского Императорского Дома Великого Князя Владимира Кирилловича 26 июня 1941 года

 

 (15) Переведено по: Documents on German Foreign Policy.1918-1945. From the Archives of the German Foreign Office. Series D:1937-1945. Vol. XIII. P. 92-93.

https://archive.org/stream/DocumentsOnGermanForeignPolicy-SeriesD-VolumeXiii-June23-/DocumentsOnGermanForeignPolicy-SeriesD-VolumeXiii-June23-December111941_djvu.txt

 

 (16) Великий Князь никогда не встречался с А. Гитлером, и такая встреча не планировалась, хотя высокопоставленные германские чиновники, действительно, настойчиво старались выяснить, могут ли они в какой-либо мере рассчитывать на Великого Князя в своих политических расчетах

 

(17) Tabouis G. Le grand-duc Wladimir est attendu a Berlin. M. Hitler voudrait, parait-il, en faire le Fuhrer d’une Ucraine independante / L’oeuvre, 1938, 18 decembre

 

(18) http://www.youtube.com/watch?v=FgVqDbYiIZ8&feature=player_embedded

 

(19) Оказавшегося в 1946 году в Особом архиве МВД СССР

 

 (20) Цит. по Черкасов П. Под колпаком «Сюрте» // Родина, 2005, № 7. Здесь нужно отметить, что прямых предложений «трона Украины» Великому Князю со стороны Германии не было: имел место лишь зондаж через средства массовой информации, на который сразу последовал недвусмысленный отрицательный ответ Главы Российского Императорского Дома.  Но, в целом, позиция Императорского Дома изложена в этом агентурном сообщении правильно.

 

 

(21) Владимир Кириллович, Великий Князь, Леонида Георгиевна, Великая Княгиня. Россия в нашем сердце. – СПБ.: Лики России, 1995. – 160 с. – С. 61

 

 

 (22) Письмо секретаря великого князя Владимира Кирилловича Д.Л. Сенявина генерал-майору Д.Ф. Левшину. Сен-Бриак, 29 июля 1943 г., № 81

 

(23) Германских оккупационных властей

 

 (24) Расловлев Михаил Сергеевич (1892-1987)  –  русский поэт и переводчик поэзии, монархист, офицер. Служил в отряде катеров Черноморского флота. Участник Первой Мировой войны. Награжден  знаками отличия Ордена Святого Георгия IV, III и II степеней. Участник Гражданской войны. В эмиграции с 1920 г. Его сын Николай, лейтенант французской армии, убит в 1944. Служил в Военном информационном центре  Генерального штаба Франции. Возглавлял  отделение иностранных языков  во французской Военной школе (в 1950-е гг.). Член правления Общества охранения русских культурных ценностей (с 1954 -  1-м вице-президент Общества). Член Русской академической группы в Париже, Литературно-артистического общества, группы друзей общества «Православное дело», Морского собрания.

 

 (25) Письмо секретаря великого князя Владимира Кирилловича  Д.Л. Сенявина  протоиерею И. Григор-Клочко. Сен-Бриак, 16 августа 1943 г., № 93

 

 (26) Организация Тодта – военно-строительное учреждение III Рейха под руководством рейхс-министра вооружений и боеприпасов Фрица Тодта, затем (после его гибели в авиакатастрофе в 1942 г.) -  Альберта Шпеера.  

 

 (27) Письмо секретаря великого князя Владимира Кирилловича  Д.Л. Сенявина  его родственнице (дочери?) Марусе, Сен-Бриак, 18 августа 1943 г., № 94

 

 

 (28) Имя установить не удалось

 

 (29) Ныне Каунас

 

 (30) Голицын Владимир Дмитриевич, князь (1902-1990).  Член Братства преп. Серафима Саровского, учрежденного в 1925 г. В 1959 г. соорганизатор общества «Православное дело» совместно со святителем Иоанном (Максимовичем)

 

 (31) Любимова  (урожд. Таган-Барановская) Людмила Ивановна (1879-1960) – супруга сенатора  гофмейстера,  Виленского генерал-губернатора, в 1930 г. - председателя юридической комиссии Государева совещания Дмитрия Николаевича Любимова (1864-1942).  Сестра экономиста М.И. Туган-Барановского (1865-1919).  Мать журналиста и писателя Л.Д. Любимова (1902-1976). В годы Первой Мировой войны – сестра милосердия; удостоена всех степеней Георгиевской медали.  В 1934 стала учредителем и председателем Русского комитета помощи, содержавшего бесплатные и дешевую столовые для эмигрантов, а также общежитие для стариков. В 1943 году при поддержке Управления по делам русской эмиграции во главе с Ю.С. Жеребковым способствовала открытию Дома для престарелых в парижском пригороде Гаренн-Коломб. Входила в Координационный комитет Объединения благотворительных и гуманитарных организаций, состояла почетным председателем Союза для защиты чистоты русского языка (1956).

 

(32) Письмо секретаря великого князя Владимира Кирилловича  Д.Л. Сенявина   председателю Объединения 84 пехотного Ширванского Его Величества полка генерал-майору Генерального штаба Борису Петровичу Веселовзорову (?). Сен-Бриак, 16 сентября 1943 г. № 103.

 

 (33) Владимир Кириллович, Великий Князь, Леонида Георгиевна, Великая Княгиня. Россия в нашем сердце. – СПБ.: Лики России, 1995. – 160 с. – С. 61-63

 

 (34) Владимир Кириллович, Великий Князь, Леонида Георгиевна, Великая Княгиня. Россия в нашем сердце. – СПБ.: Лики России, 1995. – 160 с. – С. 63-64

 

(35) Где отношение к коллаборационизму самое суровое, и все виновные в этом преступлении преследуются независимо от возраста и без срока давности

 

(36) Badts de Cugnac de Chantal, Saisseval de Coutant Guy. Le Petit Gotha. - Paris, 2002. - 990 p. – P. 797 (Бадт де Куньак Шанталь де, Сэссеваль Ги Кутант де. Маленькая Гота. - Париж, 2002. - 990 с. – С. 797)

 

(37) Владимир Кириллович, Великий Князь, Леонида Георгиевна, Великая Княгиня. Россия в нашем сердце. – СПБ.: Лики России, 1995. – 160 с. – С. 61

 

Публикация: Закатов А.Н. Помощь великого князя Владимира Кирилловича соотечественникам из СССР, заключенным в нацистских лагерях // Духовные основы славянского мира. Великая Победа 1945 года. Материалы V Международного церковно-общественного и научно-просветительского Ирининского Форума. Москва, 31 октября 2019 г.  Нижний Новгород, 3-5 ноября 2019 г. Могилев, 21 ноября 2019 г. Витебск, 22-23 ноября 2019 г. / Под ред. С. Н. Бабурина, А. П. Миньяр-Белоручевой, С. А. Савёловой. – М.: DirectMEDIA, 2020. – 420 с. – С. 48-67. - ISBN 978-5-4499-1607-5; УДК 130.12:94(367):008   ББК 60.033.145+63.3(2)622-08

 

Приобрести сборник материалов можно по ссылке:

https://www.directmedia.ru/book_599073_duhovnyie_osnovyi_slavyanskogo_mira_velikaya_pobeda_1945_goda/

 

 

 

Please publish modules in offcanvas position.